Летом 2011 года четверо любителей рыбалки – жители Шалинского района Свердловской области Николай Лебедев, Юрий Жуков, Олег Гусев и Дмитрий Брянцев из Екатеринбурга – сплавлялись по реке Сылве. Все – заядлые рыбаки, мечтали о хорошем улове в этих диких местах.
На крутом берегу во время обустройства бивака их внимание привлекла берёза, вывернутая во время урагана. Среди корней они увидели торчащий из земли обломок меча. Мужчины разрыли землю и нашли остальное: нижнюю часть лезвия меча с бронзовой гардой, два кинжала, наконечники копья и стрел. О том, что железо древнее, туристы не подумали, поскольку сохранилось оно прекрасно.
Сначала практичные селяне думали переделать кинжалы под охотничьи ножи. Но любопытство взяло верх, и находку показали главному редактору газеты "Шалинский вестник" Дмитрию Сивкову.
– Хорошо, что мужики не за наждак взялись, а в редакцию пришли, – вспоминает Дмитрий Сивков. – У них не было и малейшего представления об исторической ценности того, что им попало в руки. Когда мне на стол вывалили ржавые железяки, всё твердили про "демидовское железо". Я хоть и понял, что это не так, но и сам, оказалось, был далёк от истины. На первый взгляд я отнёс клад к временам Сибирского ханства и Ермака Тимофеевича.
Один из главных специалистов в стране по древнему оружию, кандидат исторических наук, старший сотрудник сектора этноистории Института истории и археологии Уральского отделения Российской академии наук Алексей Зыков, к которому журналист обратился за консультацией, практически сразу вынес вердикт: оружие относится к IV–VI веку нашей эры. Именно это время принято называть эпохой Великого переселения народов.
Зыков впервые употребил применительно к находке на берегу Сылвы слово "клад". Но сделал это с оговоркой:
– Конечно же, место, где была сделана находка, необходимо более тщательно изучить. Хотя мне представляется, что повода для того, чтобы раскавычить слово "клад", не будет. Ожидать увидеть какие-то драгоценности на месте данного святилища или захоронения не приходится. Воины к концу своего путешествия были нищими, единственное их богатство составляло оружие. Тут будут важны детали культурного слоя, имеющие лишь историческую ценность.
Кладообладатели не вняли словам историка. Мужчины стали искать покупателя древнего оружия.
– На какое-то время пути наши разошлись, – говорит Дмитрий Сивков. – Потом узнал, что Николая Лебедева зарезал кухонным ножом закадычный друг, с которым они два десятка лет совместно охотились и рыбачили. Активно помогавший Лебедеву искать покупателей мужчина умер от сердечного приступа… Да потом ещё оказалось, что погибший, видимо отчаявшись найти покупателя, всё-таки попытался приспособить под охотничий нож один из кинжалов. Мастер, к которому тот обратился, целый абразивный круг сточил, а даже каверн свести с клинка не смог – лишь ошлифовал его.
Всё это навело журналиста на мысль, что несчастья могут быть как-то связаны с находкой, о чём он и сказал мужчинам.
– Они отнеслись к моим словам скептически, – признаётся Дмитрий.
Представитель Свердловского областного отделения Русского географического общества выступил с идеей принять оружейный клад для более детального изучения и последующей передачи его в один из музеев Екатеринбурга.
К тому времени у Олега Гусева, ставшего хранителем "железа", сгорел дом. Так что на предложение члена РГО он откликнулся с охотой.
Передача оружия состоялась в Музее истории Шалинского района.
– Теперь, может, заживём нормально, – резюмировал Олег Гусев, подписав вместе с Дмитрием Сивковым акт приёма-передачи.
Эксперты только начали изучать клинки, но уже предположили, что они ещё древнее: оружие следует отнести к III–VI веку н.э. По манере исполнения и территории обнаружения учёные отнесли его не к уграм, а сарматам. Недавние археологические исследования показали, что территории, которые занимал этот кочевой народ в ранний период своей истории, включали Южный и Западный Урал, степные области к востоку от реки Урал.
Ещё один вопрос без ответа – суперпрочное железо, которое не поддалось наждаку. Учёные считают, что оружие сделано из метеорита.
